Как это было: «Китай-город»: Телебрейн—1994

Автор заметок: Григорий Остров ([info]gostrov).

В начале 1994 года был просмотр московских команд к очередным съёмкам телебрейна: Козлов и другие люди из съёмочной группы приехали во Дворец пионеров и устроили несколько пробных игр. Нас (команду Калашникова) не взяли, хотя сыграли мы хорошо: видимо, показались неинтересными. А команду Коринского взяли.

Говорили, что Тюрикова и сам Коринский телегруппе очень понравились, Женя Алексеев их устроил, а вот трёх других игроков попросили заменить: они выглядели очень молодо и не гармонировали с Ириной. Андрей Троицкий спасся тем, что отпустил бороду, а на месте двух других образовались вакансии. Думаю, что это в некоторой степени легенда, и причины, почему Коринскому понадобились к съёмкам два новых игрока, были более сложными. Но так или иначе, Алексей позвонил Вадиму Калашникову и пригласил его самого и «кого-нибудь еще из твоей команды, кто посильнее». Вадим предложил меня.

Козлов использовал нашу команду на прогоне перед съёмками: смотрел, как мы играем, и одновременно на нас выставляли свет, звук, хронометраж игры. Побегав раз десять под бравурную музыку с трибун за стол и обратно на трибуны, Вадим решил, что это занятие не для него. Вместо него пришёл Володя Альперт.

На съёмках 94-го года мы сидели на трибунах, не зная, будем мы играть или нет. Сказали, что дадут сыграть, если останется время. Тем не менее ходили очень старательно на все съёмки, активно болели. В тот год как раз появились командные формы. Прямо под нами сидела команда «Ньютон» из Санкт-Петербурга в ярких жёлто-синих майках, мы с ними подружились за время съёмок, особенно выделялся у них один колоритный игрок, крупный и длинноволосый. Игорь Мальский…

Ближе к концу съёмок Лёше сказали: готовьтесь, завтра вас вызовут. Но нужно было название команды, форма и заявочный плакат с названием. Сразу решили, что названием должен быть какой-то район Москвы. Предлагали Солянку, типа у нас команда — сборная солянка, но почему-то не понравилось. Тогда взяли соседний район — Китай-город. Раз «Китай», то главный имиджмейкер Алексеев придумал и форму в китайском стиле — кимоно. Имелись в виду при этом шёлковые халаты с драконами, но шёлковых халатов в Останкино и окрестностях не нашлось, пришлось купить совсем другие кимоно — белые борцовые, совсем уже не китайские, а японские.

Заявочный плакат тоже хотелось сделать оригинальным и в китайском стиле. Ирина вспомнила, что видела в «Детском мире» огромных надувных драконов, и предложила купить такого дракона и у него на плоском брюхе написать «Китай-город». К сожалению, когда она приехала в «Детский мир», оказалось, что драконы кончились, остались только крокодилы. Так образовалось это сочетание Китая с крокодилом, веселившее народ на протяжении пяти лет. На следующий сезон Алексеев сделал более стильный заявочный плакат в виде кремлёвской стены, но Козлов, едва нас увидев, тут же спросил: «Где ваш крокодил?» Так мы и остались с крокодилом в качестве опознавательного знака, потом купили еще кучу разных крокодильчиков: плюшевого для поездок, маленьких в виде значков и так далее. Потом стали появляться животные-талисманы и у других команд: белки, вороны, ежи и прочие.

В 94-м мы сыграли только одну игру — с одним из фаворитов, командой Днепропетровска, в которой основным игроком тогда была юная Ольга Чигиринская ([info]morreth). Проиграли, но почти в равной борьбе — 3:2. А на следующий год настал наш звёздный час.

Про звёздный час будет отдельно, а пока один промежуточный момент. На отборах перед сезоном 95-го года нам выпало играть с командой Мороховского — уже по одному этому можно судить, что телегруппа ожидала от нас многого. Мы тот спарринг, кажется, проиграли, но там была любопытная история с одним вопросом. Вопрос был такой: команде Кусто никак не удавалось провести съёмки бегемотов, потому что бегемоты очень агрессивны и бросаются на любой крупный плавающий предмет, они всё время опрокидывали лодки. Какой выход нашел Кусто?

Отвечать вызвался Алексеев, что вообще-то было редкостью: обычно у нас на половину вопросов отвечала Ира, на вторую половину — Андрей и я. Женя очень уверенно сказал, что днища лодок замаскировали под детёнышей бегемотов. Козлов разрешил ему исправиться (правильный ответ — просто под бегемотов), но Женя настаивал: именно под детёнышей. Эта перепалка продолжалась довольно долго, и после этого Евгений Венедиктович Алексеев надолго стал Евгением Бегемотычем.

Комментарии к публикации в ЖЖ