Как это было: Телебрейн—1992

Автор заметок: Григорий Остров ([info]gostrov).

Вскоре после днепропетровского фестиваля, т.е. тоже весной 92-го года, состоялись съёмки очередного телебрейна. Предыдущие брейны я смотрел только по телевизору и, насколько помню, они игрались по олимпийской системе, без зрителей, а это должен был быть первый брейн в эстетике стадиона, по правилам «царя горы», т.е. проигравшая команда спускалась в зал, из зала вызывался новый соперник победителю — и так до конца отведенного времени, чемпионом признавался победитель последнего боя.

Такая формула требовала значительно большего количества команд, и мы всерьез задумались о своих шансах попасть в телевизор. Не помню, где и каким образом проходили отборы, но были они не спортивными, а вкусовыми, то есть главное было понравиться Козлову и Стеценко. У нас был один заведомо непроходной игрок — Тахир Холматов. Он году в 83-м отбирался на телеЧГК и ухитрился так насолить Стеценко, что та его запомнила и передала через кого-то прямым текстом, что с Тахиром нам ничего не светит. Встала дилемма: расстаться с телевизионными амбициями или расстаться с Тахиром. Вадим был за первое решение, я — за второе. После брейна проблема решилась сама собой: Тахир ушел из ЧГК и занялся другими проектами. А на съёмки мы ходили в качестве зрителей. При этом именно Тахир продолжал надеяться, что нас вдруг возьмут и посадят за игровой стол. По его настоянию мы прорывались в зал до того, как начинали пускать остальных зрителей, нахально заявляя секундантам, что мы резервная команда (формы тогда не было), и садились на трибунах все вместе. Тахир придумывал какие-то безумные ходы, чтобы обратить на себя внимание во время съёмки: предлагал, например, постричься всем наголо или принести макеты автоматов (команда Калашникова всё-таки). Хорошо, что мы его не слушали.

Весь съёмочный цикл на площадке царила команда Блинова. Они выиграли не то 20, не то 30 игр, а проиграли всего 3-4: команде Еревана с Дмитрием Тумасовым; «Бинитеку», в котором играл знаменитый ныне Олег Дивов; команде Мороховского, которая продержалась на ринге последние несколько игр и стала абсолютным чемпионом; и, кажется, ещё «Дине» с Лёней Тимофеевым. У меня долго сохранялась кассета с записью одной из игр того цикла. Забавно было пересматривать её через много лет: молодой Друзь; юный Аскеров; во время чтения вопроса палец Блинова лежит на столе сантиметрах в 40 от кнопки — можно сейчас себе такое представить? Друзь потом рассказывал, что телегруппа оплачивала проезд только тем командам, которые возьмут на игре хотя бы одно очко, и блиновцы нарочно пропускали первый вопрос, чтобы дать молодым командам шанс получить эти деньги. Но и на остальных вопросах рука капитана лежала далеко от кнопки.

Я тут сделаю маленькое отступление. Сколько себя помню, я всегда болел против Друзя и на спортивных, и на телевизионных играх. Не знаю, сказывается тут общееврейское стремление к ниспровержению авторитетов или неприятие его политики победы любой ценой. Но, имея возможность наблюдать Сашу вне игры, я убедился, что вне игры это один из самых добрых и благородных людей, которых я знаю. Причем деятельно добрых и благородных. Не раз возникали ситуации, когда надо было кому-то помочь, усилия для этого требовались не сверхъестественные, в принципе это мог бы сделать каждый. Но делал — Друзь.

Возвращаясь к телебрейну. В этом же цикле состоялась легендарная игра команды Блинова против команды «Машина времени». «Машина» победила! Не знаю, была ли подстава, но по ощущению зрителя — машинисты играли честно. Помню блестящий ответ Макаревича на вопрос о том, почему парижские профсоюзы восстали против замены каменных мостовых асфальтовыми. А Подгородецкий на кнопке против Блинова на другой кнопке — это был кадр, который описать невозможно, это надо было видеть.

Ассистировал Козлову Игорь Кондратюк, в частности он «заводил» зрительный зал перед игрой.

— Одэсса! — кричал Кондратюк.
— Одесса! — поправляли с трибун.
— Одэсса!
— Кондратук!

В паузах были игры для зрителей. Одну из них я выиграл и заработал свой первый ЧГК-приз — утюг китайского производства.

Тот запах кулис, то дыхание трибун, те игры в ручеёк в перерывах, тот дух телебрейна, который уже не вернуть и который до сих пор вспоминаем — это оттуда, с 92-го. Тогда меня и поглотила сия пучина.

Комментарии к публикации в ЖЖ