Лекция четвертая

Ад

Глаз за глаз. Око за око.
Выбор — нет свободней.
Когда копаешь глубоко —
Рискуешь оказаться в преисподней.

Следую коридорами ада.
Странно, но стены здесь не воют от боли.
Приятно веет прохладой.
На языке легкое ощущение соли.

Перемещаясь среди высоких и низких
(Как люди) потолков,
Подсознательно ищу близких,
Что здесь, как нигде, нелегко.

Там, наверху, мне обещали мерзость.
Впрочем, дело времени и вкуса.
Я ведь жил в стране, где только дерзость
Спасала от червей и гнуса.

Кстати. Если заменить «наверху» на «вверху»,
А также «спасает» на «выручает»,
Стих будет гладким. А такому стиху
Путь сюда заказан. Не пущают.

Со временем приходит на ум,
Что Богу просто удобно
Вершить свой суд не наобум,
А подобное наказывать подобным.

Во-первых, так проще,
Во-вторых, быстрее.
А то веди, понимаешь, каждого в рощу,
Бей, понимаешь, чем-то тяжелым по шее…

Сибарит приходит в ужас, глядя на спартанца.
Черная похлебка ему страшнее ада.
Мне был бы ад сходить на танцы.
А здесь одиноко. О'кей! Так надо.

Здесь действительно антипод рая.
Я умываюсь улыбкой дилетанта,
Нашедшего рифму (не убирая
Со счетов многострадального Данта).

Вору в наказание бездонный карман,
Дон-Жуану — ненасытную бабу,
Кашалота и кальмара — в океан.
В болото — пиявку, жабу.

У каждого солдата своя рота.
У каждого йога своя нирвана.
И как кашалот боится болота,
Так жаба ужасается океана.

И нечего в ступе воду тереть
От конкретного до дискретного.
Я и до этого не боялся умереть.
А после этого…

Такое, господа, хмели-сунели.
Что верно — то не картинно.
Чрезмерная эпистолярность приводит к дуэли,
Поэтому не пишите длинно.

Недавно.