Военный дневник Кодрянского Залмана Иосифовича

1941 год (с 30 октября по 31 декабря)

30.09.1941

Отъезд жены с детьми.

02.10.1941

Отъезд их из г. Сталино.

07.10.1941

Начало эвакуации завода.

09.10.1941

Отъезд сестры и поездка в военкомат.

10.10.1941

Выезд из завода в РВК, в с. Любовку.

11.10.1941

Начало пешего похода, якобы в сторону Саратова (ночью блуждали без дороги).

12.10.1941

Пройдены сёла Андреевка, Новосёловка (ночлег), Обильное, Александровка, Горбачёво, Михайловка. Третий день не раздеваюсь. Идём медленно с ежечасными остановками. Питаемся тем, что удаётся достать по пути, овцы, свиньи и т.д. Вчера наблюдали воздушный бой у г. Сталино. Ночью с трёх сторон зарево: где-то сзади, может над Волновахой или Великоанадолью-Еленовкой. Зарево впереди, вероятно, результат бомбёжки вражеского самолёта. Вся ночь в глухих взрывах — одни говорят — артканонада, другие — наши отступающие взрывают ж/д сооружения, элеваторы, заводы.

Наш отряд из заводчан — Шахнович, Андрющенко, Хазинский, Кропко, Красов, Кикто, Дьяченко, Коноваленко, Островский, Крутный, Селенков с сыном.

Сейчас осмысливаешь события последних дней, обстановка эвакуации завода, зрелище толпы, растягивающей всё, что можно взять, никак не изгладится из памяти.

Итак, начинается новая жизнь, какой я ещё не жил — без приюта, без перспективы…

13.10.1941

Ночлег был в Горбачёво-Михайловской школе. Спали, не раздеваясь, на голом полу. Прошли в Моспино, где сделали большой привал. Жутковато проходить мимо бездействующих заводов и шахт. Сёла и посёлки без властей, разграблены магазины и школы. Особенно тягостно зрелище хаоса в школах.

Во второй половине дня прошли с. Грузское-Ломовку (дом отдыха — чудесный сад над речкой). Ночевали в с. Грузское-Зорянка. Пришли мокрые от дождя и, не раздеваясь, легли спать в школе.

14.10.1941

Вышли по направлению Харцызска. В Харцызск шли без привалов, долго, т.к. грязь очень затрудняет ходьбу. На ночь ушли в с. Зуевка. Прошли мимо знаменитой ЗуГРЭС. Дымящие трубы станции произвели благоприятное впечатление. Узнали, что сегодня будут взрывать плотину, т.е. останавливать станцию. Остановились в Зуевской средней школе. Она, видно, богатая школа, но тоже разграбленная. Кругом слышны взрывы. Говорят, взрывают важные сооружения. Ведь фронт, кажется, ещё неблизко. В Зуевке уже 5 дней, как выехали власти, почта не работает.

Когда мы, наконец, дойдём до района, где жизнь идёт нормально.

Ночевал на частной квартире. За 5 дней, наконец, раздевался.

15.10.1941

Зашли в хутор Жданов. В домах ни единого человека. Мерзость запустения. Здесь была немецкая колония, немцев выслали, дома разграблены. На ночлег остановились в бывшей немецкой колонии «Широкое». Ночевал в пустующей немецкой хате, где вся мебель, посуда и другая утварь осталась. Богато жили люди.

16.10.1941

Рано утром, пока не очень грязно (подмёрзло), отправились в путь. Пришли в с. Ольховатку. Местность очень интересная: сплошные яры, покрытые дубняком, ходьба по крутым склонам с непривычки очень утомительна.

В середине дня добрались до Дебальцево. Итак, я прошёл пешком от Еленовки до Дебальцево. Для начала неплохо. Какие ещё пути предстоят впереди? Наконец, добрались до работающей почты, где я написал жене письмо. Дойдёт ли оно и получит ли его жена. Конец нашему пешему переходу. Нас грузят в вагоны до Старобельска. За день очень устал.

17.10.1941

Утро встретил в поезде. Останавливаемся у г. Ворошиловграда. Прибыли в Старобельск. Городишко дрянной и грязный, а главное постный. Свои съестные запасы кончаем. На ночь устраиваемся в частной квартире (Малобеловадская, 5).

18.10.1941

Вышли пешим строем в с. Голодаево, что в 20 км от Старобельска. Дорога очень тяжёлая, т.к. сумка на плечах и путь далёкий.

Пришли собственно не в Голодаево, а на хутор возле села, хутор им. Шевченко, совхоз. Здесь нас зарегистрировал военком. Итак, начало организованной жизни.

19.10.1941

Остановились в с. Поповка (от Старобельска 15 км). Живу с 5 товарищами у красноармейки с 5 малыми ребятами. Мужа её тяжело ранили, и он раненый остался на захваченной немцами территории. Бедные ребята! Счастливее ли мои?

20.10.1941

Всё там же. С питанием кое-как устроились с грехом пополам. Со времени выхода из дома ещё не менял белья.

21.10.1941

Сегодня нас повели в совхоз им. Шевченко, разбили по возрасту и специальностям. Направились в Евсуг. Я попал в группу нестроевиков.

Итак, мы разошлись с Хозинским, Кропком, Андрющенком, Селенковым и остальными своими. В моей группе из близских один Островский Ефим Гаврилович.

Путь до Евсуга очень тяжел. В Евсуг шли с сумками до темноты. Грязь и глинистая почва делают ходьбу с сумкой героическим делом. В Евсуге стоит непролазная грязь. Попробовали зайти в несколько хат, но везде занято. Ночевал в скирде соломы. Первая ночь под открытым небом, да ещё в столь позднюю пору. Что ещё будет впереди?

В довершение всего я почти бос. Ватные бурки на ногах в грязь совершенно непригодны.

22.10.1941

Итак, 4 месяца войны. Печальные итоги. Настроение весьма скверное.

Вышли из Евсуга на Беловодск (22 км). Дьяченко И.Л. и другие отстали. Грязь ужасная. Со второй половины дня шли под дождём до самого Беловодска. Идти так тяжело, что я называю это «путешествием с открытым ртом», ибо я страдаю задышкой. При всём этом сёла здесь очень далеки друг от друга и нет воды по дороге.

В Беловодск пришли ещё до темноты, но нигде не можем найти ночлега, т.к. всюду полно. Ноги совершенно промокли и надо обязательно найти кровлю, чтоб обсушиться. После долгих хождений по непролазным улицам, наконец, удалось найти место. Хата на курьих лапках. Древняя старуха (90 лет) с дочерью. Кроме нас двоих (я и Островский) ещё 2 красноармейца. Хозяйка сварила борща и мы блаженствуем. Интересно, что здесь хаты построены из мела и в доледниковые времена —

23.10.1941

Сегодня день провёл в Беловодске, случайно встретил Дьяченко и Засядько. Потом снова потерял. Сейчас я остался один. Завтра иду на медкомиссию — сердце пошаливает. У меня никогда не было такого аппетита, как теперь — я постоянно голоден. Это ощущение недостатка пищи.

24.10.1941

На комиссию не пошёл, ибо перспектива освобождения от воинской службы меня сейчас не устраивает, да и не освободят. Попал в роту нестроевиков. Здесь же и Островский. Назначен писарем роты. Всей ротой пошли в местный колхоз для работы и кормления. Ночевал у доживающей пары — деда и бабы.

25.10.1941

Живу в колхозе. Питаемся неплохо. Узнал, что нас направляют в город Молотов, на Урале. Холодно будет, но может быть к лучшему.

26.10.1941

Только начал обиваться у деда-бабы, как вдруг приказ — выступить в 15 часов дальше. Вышли по направлению Черткова. Ночевали в 23 км от Беловодска в с. Стрельцове. Ночь была лунная, сухая, и, если бы не тяжёлая сумка, поход был бы нестрашен. Устал отчаянно. Плечи болят. Спали в коридоре школы. Собственно, это был не сон, а дремота, т.к. было холодно и тесно.

27.10.1941

В 10 ч выступили дальше на Чертково, но неожиданно в пути поступило распоряжение остановиться в с. Великотское, в 10 км от станции. Картина, кажется, меняется. Я так надеялся погрузиться в вагон на Чертково, а теперь, по-видимому, будем и дальше пока идти пешком. Сегодня первый раз после выхода из дому помыл голову и др., переменил бельё, чувствую себя хорошо.

28.10.1941

Подъём был в 4 ч утра. Отправились на Чертково. Что дальше? Пойдём или поедем? Встретил в пути Массалова на лошади. Говорит, что его и остальных (Хозинского, Кропко и т.п.) отправляют в Казань. Достигли Черткова. Это конец Украины. Прощай, Украина. Когда, в каких условиях, увижу я снова родную украинскую природу.

До ближайшей деревни дошли в 10 ч вечера под дождём, в темноте. Все настолько устали, я особенно, что сейчас же уснули. Пройдено 30 км.

29.10.1941

Сегодня мне 30 лет. Так сказать юбилейная дата. Больше к этому добавить нечего. Утром отправились в дальнейший путь на восток на Михайловку. Почему-то в Черткове нас не погрузили. Ещё 100-150 км ходьбы. Когда это кончится?

Ночевали вчера в Шептуховке, где наши ребята запаслись табаком (табачные плантации). К вечеру пришёл усталый в с. Дегтево. Прошли 25 км. Перешли р. Калитву.

30.10.1941

Мы движемся на восток на ст. Михайловку. Ещё предстоит пройти км 200 пешком. Выдержу ли? Ноги и сердце пошаливают. Сегодня начал облегчать сумку. Кое-что выбросил.

Здесь интересный народ. Если спросишь «сколько ещё до села такого-то» — «Да км 7». Пройдёшь ещё час, два. Снова спросишь, снова 7.

Ночевали в Сетроковском казачьем хуторке. Это первые казаки, встреченные нами. Остановился у иногороднего старика лет 70 со старухой. Старик всё жаловался на то, что надо отступать за Дон, потому что в случае чего иногородним несдобровать.

31.10.1941

Попрощался со своим писарством — к чёрту! Всё никак не угодишь. Чести мало, беспокойства много. Дневали в Сетраково. Изыскал лучший способ ношения сумки (на палке).

01.11.1941

Вышли по направлению Дона. Голоден. С едою туговато. Нога ревматически болит (левая). Делали большой привал в совхозе «Дон», где местные женщины очень сердечно угощали нас разной снедью. Ах, как кстати. Дело в том, что их мужья в нашем положении, и они сочувствуют.

Поздно вечером под дождём прибыли в с. Брехово, прошли за день 40 км. Чертовски устал, ночевал (вот повезло!) у пасечника колхоза, который (пасечник) угощал нас мёдом к чаю.

02.11.1941

Всё в дороге. Удалось сдать сумку на подводу. Облегчение. Прошли 40 км и ночевали в хуторе Токин у вдовы-казачки. Обычно казаки встречают нашего брата не весьма дружелюбно, эта угостила нас молоком, хлебом, и мы были ей очень признательны. Здесь всё же можно что-нибудь достать. А чем питается семья в Оренбурге? Ведь уже месяц, как она уехала из дому.

03.11.1941

Подошли к Дону. Вспомнилось: «Блеща средь полей широких, вот он льётся, здравствуй, Дон!» Здесь Шолоховские места — мы в 5-6 км от станицы Вешенской — родины и местопребывания Шолохова. Окрестная природа не вызывает таких эмоций, как чтение пейзажей «Тихого Дона».

Прибыли в станицу Базковскую, но места там не оказалось и пришлось идти километра за 3 по берегу, чтобы переправиться паромом против Вешенской. Долго ждали, ибо паром — это доисторическое сооружение.

Наконец, дождались своей очереди и в темноте переправились. Электроосвещение по берегу, Дон, паром — всё это создаёт довольно эффектное зрелище. Заночевали в Вешенской. Проходили мимо дома Шолохова. Ничего домишко, 1 1/2 этажный.

04.11.1941

Направились в Колондаевский хутор. В первый раз транспортом — удача. Удалось доехать до села на быках. Ехали две казачки с казаками. Я убедился, что казаки — такой же хороший народ в том числе, как и остальные люди. Они не только взяли меня на подводу (несмотря на грязь), но и накормили и на пару не давали сходить (сами сходили). Одна казачка оказалась трактористкой. Я к ней и заехал на ночлег.

05.11.1941

Весь день праздничный — днёвка, хорошее питание, отдых, хорошая компания и т.п. (Кобзево).

06.11.1941

Отправились в Слащевку. Прошли 47 км! Шли от 8 ч утра до поздней ночи. Устал так, что нельзя двигаться. Ещё хорошо — шёл без сумки. С сукой, вероятно, не дошёл. Уже в Сталинградской области на ночь разыгралась непогода.

07.11.1941

Сегодня праздник. Выпал снег, скользко. Праздник вдвойне, удалось устроиться на подводу. Пошёл проливной дождь — бурка спасает. Остановились в х. Кумылге. До ж/д осталось км 60. Переехал р. Хопёр на пароме.

Природа начинает меняться. Появляются леса — дубовые, берёзовые и др.

08.11.1941

Ночевал в х. Кумылга. Шёл дождь, когда мы входили в хутор, все были мокрые. Пришлось сделать днёвку.

09.11.1941

Добрались до хутора Скуриха.

10.11.1941

Вышли на Михайловку (ст. Серебряково). Прошёл км 40. Грязь и темень, когда входили в Михайловку. Устал так, что еле добрёл до первой хаты.

11.11.1941

Ещё неизвестно ничего в отношении дальнейшего пути — когда и чем будем двигаться. Ночевали в Михайловке, в школе.

12.11.1941

Вышли в с. Сидоры, в 12 км, чтобы там ждать вагонов для погрузки. А может будет приказ идти пешком дальше. Я сильно похудел, переутомления, недомогания, переживания, а ведь только месяц, как я из дому. Что будет дальше? Постоянно думаю о семье. На что и как она живёт? Чем питается? Я ей сейчас (да и не скоро) не могу помочь.

13-15.11.1941

Нахожусь в с. Сидоры в квартире красноармейки с 4 детьми, в т.ч. одна немая. Живём больше всего за счёт хозяйкиной милости. Когда нас погрузят — бог весть. Между тем наступила настоящая зима. Будущее моё рисуется в мрачных тонах.

17-18.11.1941

Жил в 25 км от Сидор, в степи в колхозной бригаде.

19.11.1941

Выступили в Михайловку. Выяснилось, что по ж/д не поедем, будем в 60 км от Михайловки рыть окопы. Заболел желудком от неуравновешенного питания.

20.11.1941

Попал в Михайловскую больницу, где провёл впервые в жизни 8 дней. Кормили неважно, но после 1,5 месяцев скитаний в варварских условиях чистая особая постель кажется мне несказанной роскошью. Тишина и спокойствие в полном смысле.

27.11.1941

Выписали из больницы. Вышел в посёлок, где нет ни одного знакомого человека! Пошёл в управление АПСУ, куда вошла н/часть и получил ордер на питание и ночлег. Буду ждать машины, пешком мне 60 км не дойти. Ночевал в общежитии, где провёл ночь в обществе почти воровском, блатных из Ростова.

28.11.1941

Целый день ждал машины в Зимняцкий хутор, где стоит н/часть. Уже под вечер, в сумерках, выехали. 60 км плюс 25 мороза при м/одежде вещь нелёгкая, но всё обошлось — ехали в тесноте, не мёрзли.

29.11.1941

Итак, я в Зимняцкой. Стою у старика, почти казака (жена казачка). Пока буду после больницы отдыхать, где буду работать ещё не знаю. Ночью холодно спать. Послал письмо и телеграмму жене. Дойдёт ли?

23.12.1941

Почти месяц был в Зимниках. Несколько дней отдохнул и помогал копать окопы в лесу. Физическая работа сейчас для меня невероятно тяжела, но приходится мириться. Главная тяжесть — ходьба за 12 км в лес да оттуда — сердце пошаливает. 19.12 был на медкомиссии, не отпускает. С 20.12.1941 нахожусь в станице Глазуновской Кумылженского района. Остановился на квартире одинокой (муж в армии) казачки. Ходим копать окопы в 5 км на горе, где очень холодно. В Зимниках работали в лесу, где можно греться у костра. Здесь голая степь. Вчера было около 30, замёрз очень, но пока ничего не отморозил.

31.12.1941

Сейчас поздний вечер. Я встречал Новый год один. Сегодня богатый ужин — пшённый суп без жира (зато две тарелки), картофель в мундирах с кислой капустой и чай. Вспоминаю семью, жену, детей — имели ли они на ужин сегодня хоть такое меню?

Год тому назад я встречал Новый год в кругу семьи и друзей в иных условиях, но что поделаешь?

Помню пышную нашу ёлку, радость детишек. Где они сейчас, здоровы ли? Сколько писем ни шлю, ответа нет и нет. Где-то сегодня Анюта, живы ли мои братья и сёстры, оставшиеся в Киеве? Работаю на копке окопов всё в той же Глазуновке.